Эрмитаж

В Арсенале меня ждали километры экспозиций. Эрмитаж, например, если учитывать только общую протяженность залов и среднюю скорость пешехода, можно обойти за 4-5 часов, а если останавливаться у каждого экспоната хотя бы на пару секунд, то и года может не хватить. С бьеннале та же история. В тот день в моем распоряжении было часа четыре плюс время на переоблачение для выхода в свет на вечеринку в палаццо, которым я и собиралась пожертвовать. Я задержалась у работ китайского художника Гонкар Гятсо: The Shamhala in Modern Times (рассматривала из чего состоит аура Будды), возле математически-философской инсталляции Фальке Пизано и в чилийском павильоне всматривалась в пессимистичную бесконечность из слова BED (колодец чуть меньше метра высотой с зеркалом, неоновыми буквами и эффектом бездонности). Отвлеклась на свое разбитое отражение в зеркалах Микеланжело Пистолетто – зашла за оградительную линию и сама чуть не добила арт-объект. Умиление вызвал павильон ОАЭ, больше подходящий для бьеннале архитектурной, нежели для выставки искусств: макеты (пускай даже потрясающих воображение) арабских сооружений и фотопроект, демонстрирующий номера однозвездочных гостиниц в ОАЭ. В итоге я умудрилась оббежать 90 % экспозиций в Арсенале. На вечеринку заявилась затемно, после самых непунктуальных (а в соответствии с неписаными правилами – самых значимых) знаменитостей. На Гранд-канале образовалась пробка из вапарето и катеров-такси. Народ к этому времени был уже сыт и румян. А за воротами топтались пешие «слебрити» без пригласительных. Говорят, Ульяну Цейтлину так и не пустили.